|
— Я сам состою в партии, не бойтесь,— поспешил ей на выручку мужчина и приблизился.
— Я тоже!—вырвалось у Йоличне.
 — Жаль, что нас не так много.
Опасения Йоличне окончательно рассеялись.
— Скажите, товарищ, что творится в Пеште? Революция еще не закончилась?
— Силы революции только начинают борьбу с контрреволюцией...
Йоличне невольно поймала себя на мысли, что ей импонирует спокойный, уверенный тон говорящего. Кто он, этот товарищ? Она, конечно, рассмотрела его лицо, насколько позволял туман, но это ничего не дало. Этого человека она не знала. Голос тоже был незнакомый, хотя добрый и сильный.
— Мне страшно,— призналась женщина.
— А вот бояться нам не следует, иначе враг подумает,
что мы слабы.
— Разве это не так? К сожалению, так оно и есть, товарищ!
— Нет, мы просто оказались не готовы к такому повороту событий, но правда и сила по-прежнему на нашей стороне... Вы где работаете?
— На «Красном моторе»...
— Ну и какая там обстановка?
— Вчера решили начать наконец с понедельника трудиться.
— Вот это правильно! Наверное, решение приняла партячейка, да?
— Партячейка?!—удивленно воскликнула Йоличне и смутилась. «Сказать или не сказать, что партийцам запрещено даже входить на территорию завода? Нет, лучше, пожалуй, промолчать».— Рабочий совет уточнит планы производства, тогда и начнем,— ушла она от ответа.— С оплатой труда тоже ожидаются перемены, поговаривают, что хотят ввести новую систему...
— А кто сейчас у вас секретарь? Раньше, насколько мне известно, секретарем был товарищ Винцеллер.
Йоличне поняла, что скрывать правду дальше не имеет смысла.
— Товарищу Винцеллеру запретили появляться на заводе!
— Значит, МЛМ честный человек. Надеюсь, ему не причинили никакого зла? Не арестовали?
— Об этом мне ничего не известно.
Этот утренний разговор на улице выглядел странно, но самым удивительным было то, что Йоличне не испытывала робости или страха перед незнакомцем. Напротив, слова его успокаивали и подбадривали ее.
| 
